Меню

БЕЛИЗНА

 

БЕЛИЗНА

 

 

Просторная студия.

Ванная и туалет не отделены от жилой части.

Нет никакой перегородки – есть лишь тонкая прозрачная ширма, которая легко отдергивается.

 

Ванна, раковина и унитаз сделаны из прозрачного материала.

Кажется, они из льда. Падут первые лучи солнца – и они растают.

 

Унитаз огромен.

И есть в его форме что-то неправильное, словно он надувной и не до конца надутый.

Похож и на тающее ледяное ухо, и на детскую игрушку.

Ночной горшок для великанского младенца.

 

Ободок покрыт бриллиантами, рубинами и крохотными фигурками рептилий из драгоценных металлов.

Камни и ящерицы торчат из ободка как осколки из живого тела.

 

Устройство для спуска воды посверкивает золотым блеском.

Когда вода в бачке спускается, обнажается подобие золотой башни.

 

На «горле» унитаза – прозрачная опухоль.

Ее прикрывают три золотых ожерелья.

 

Мачо стоит на коленях и протирает унитаз губкой.

Долго и подробно ласкает губкой каждый камень.

 

МАЧО: Ящерка… Милое, доброе существо… Камни-глазки…

Протирает.

Знаю, ты не выносишь грязи… Ни капли… Ни грамма…

Протирает.

Не выносишь ничего нечистого. Ни одной капли…

Пауза.

Мачо меняет губку и чистит «горло» унитаза.

Горло…

ГОЛОС: До блеска.

МАЧО: Да, до сияния… 

ГОЛОС: До полной белизны.

Мачо протирает.

ГОЛОС: И не дери, а касайся… Омовение – ритуал… Терзать будешь свое пузо под душем.

МАЧО: Пузо…

ГОЛОС: Оно у тебя не маленькое.

МАЧО (морщится): Прошу, зачем про живот?…

ГОЛОС: Ладно, про живот не буду.

Пауза. Смена губки.

ГОЛОС: А про сердце можно?.. А про кровь?..

Кашель.

ГОЛОС (капризно): Ты царапнул меня!

МАЧО: Sorry!

ГОЛОС: Я подавился!

МАЧО: Sorry!

ГОЛОС: У тебя руки фермера.

МАЧО: Прости, Белизна, какие есть.

Белизна прокашливается.

МАЧО: Легче?

БЕЛИЗНА: Сегодня мне снились пальцы пианиста. Они касались белых клавиш… Клавиши были белоснежные, как…

МАЧО: Снег.

БЕЛИЗНА: Не перебивай.

Они были белее…

МАЧО: Чем лилии.

БЕЛИЗНА: Дальше снега и лилий воображение не идет. Дальше - запор…

МАЧО: Я же просил тебя не произносить…

БЕЛИЗНА: Не буду. Очень мне надо это произносить!..

Клавиши были белее ангелов небесных. И пальцы пианиста играли, а из рояля текла чистейшая вода… Да, это был рояль-водопад… И его вода омывала меня… 

МАЧО: Угу.

БЕЛИЗНА: Такой хороший сон…

МАЧО: Вряд ли он сбудется.

БЕЛИЗНА: Да, я хочу, чтобы меня касались другие пальцы… Я хочу иных прикосновений…  

МАЧО: Знаешь, чтобы мечтать о пальцах пианиста, самому надо быть роялем. А ты не рояль, нет… Ты не музыка, ты другое.

БЕЛИЗНА: Нет, я музыка… Я - живой инструмент, волшебное существо, просто ты не умеешь на мне играть.

МАЧО: Да, у меня провалы в образовании. Меня многому не научили.

БЕЛИЗНА: Заметно… Ладно, хватит ныть, смочи мне горло.

 

Мачо встает с колен, накидывает полотенце на руку, превращается в официанта.

МАЧО: Что пожелаем?

БЕЛИЗНА: Courvoisier. V.S.O.P.

МАЧО: Хороший выбор.

БЕЛИЗНА: Double shut.

МАЧО: Будет сделано.

Мачо подходит к бару, наливает в бокал коньяк, с бокалом идет в ванную.

БЕЛИЗНА: Выпей со мной.

Мачо возвращается к бару.

Наливает коньяк в другой бокал.

Подходит к Белизне, держа в руках два бокала.

БЕЛИЗНА: Ну, будем здоровы?

МАЧО: Будем.

Мачо одновременно потягивает Courvoisier из одного бокала и медленно выливает его в Белизну из второго.

БЕЛИЗНА: Стоп!

Мачо замирает с двумя бокалами в руках.

БЕЛИЗНА: Лей медленнее!

МАЧО: Хорошо.

БЕЛИЗНА: Коньяк смакуют.

МАЧО: Да.

БЕЛИЗНА (мечтательно): Если бы можно было заказывать состав мочи. Сейчас помочись в меня Amaretto… А теперь B-52…

МАЧО: Ты не боишься смешивать столь разные напитки?

БЕЛИЗНА: Нет. Если мне бывает плохо, то не от напитков.

МАЧО: От чего же?

БЕЛИЗНА: От того, что ты не человек-бар.

Пауза.

Ты ведь не ссышь Courvoisier…

МАЧО: Видишь ли, Белизна, я не человек-бар, я просто человек.

Белизна хихикает.

МАЧО: А людям свойственно мочиться мочой, а не Courvoisier.

БЕЛИЗНА: Жаль… Жаль, что у меня нет рук. Я бы поаплодировал твоему ответу.

МАЧО: Я не человек-бар, Белизна.

БЕЛИЗНА: И не человек-дождь.

МАЧО: Нет.

БЕЛИЗНА: Ты не можешь оросить меня свежестью. Омыть, как от грехов…

МАЧО: Не могу.

Допивают Courvoisier.

БЕЛИЗНА: И еще… Ты не человек-аромат… Ты не благоухание… А я хочу хороших запахов…

Подари мне Chanel. Подаришь?

МАЧО: Конечно, подарю. Тебе и не подарить? Разве у меня есть выбор?

БЕЛИЗНА: Нет.

 

Мачо приносит флакон духов и опахало.

БЕЛИЗНА: Побрызгай. Только очень немного. Всего несколько молекул…

Брызги Chanel.

БЕЛИЗНА: Обмахни…

Взмах опахала.

БЕЛИЗНА: Да, дивный запах. Странно, что такие мясистые существа, как люди, могут создавать такие духи.

МАЧО: Ты любишь всё женское.

Духи, женское белье, косметику, дамскую музыку, дамские фильмы…

БЕЛИЗНА: Люблю. Я же двуполый… (говорит красивым женским голосом) Я - принимающая сторона. Я втягиваю… Я воронка. И женщина – воронка.

МАЧО: Это правда.

БЕЛИЗНА: Я никогда не лгу.

МАЧО: А что в тебе мужского?

БЕЛИЗНА (мужским голосом): А мужчина я – по степени замаранности. Я всегда имел дело с дерьмом. Меня пачкали всю жизнь. И, наконец, я захотел иного.

МАЧО: За мой счет.

БЕЛИЗНА: Да нет. Я не искал тебя. Ты просто сам дозрел до меня.

МАЧО: Еще коньяк?

БЕЛИЗНА: Нет…

Пауза.

Белого…

МАЧО: Как скажете, принцесса.

Посыпает ободок белым порошком.

БЕЛИЗНА: Подними ободок.

Мачо поднимает ободок.

БЕЛИЗНА: Посыпай.

Мачо посыпает под ободком

БЕЛИЗНА: Опускай.

Мачо подчиняется.

БЕЛИЗНА: Камни присыпь…

Мачо подчиняется.

Белизна постанывает.

МАЧО: Нравится?

БЕЛИЗНА: Да, нравится. Тебя это удивляет?

А что мне должно нравиться, по-твоему? Твое очищение?

Твой слепой шоколад?.. Выпустила кондитерская фабрика «Нижний Мир».

Пауза.

У моих камней разный приход. Одни уже научились оживать, другие еще спят…

Собственно, порошок и делает минералы живой природой.

Пауза.

Беленький не тот. Тебя надули.

МАЧО: Тот же, что вчера.

БЕЛИЗНА: Он не вставляет.

МАЧО: Ты потребляешь столько белого, что я изумляюсь, как ты до сих пор не помер.

БЕЛИЗНА: Мы не умираем.

МАЧО: Похоже, что так.

БЕЛИЗНА: Мы никогда не умираем. Мы только ловим счастье. Больше или меньше.

Сегодня его немного.

МАЧО: Ты капризничаешь.

БЕЛИЗНА: Сегодня ты очень невкусен.

МАЧО: Придира.

БЕЛИЗНА: Пойди, погуляй.

МАЧО: Я же у себя дома.

БЕЛИЗНА: Я не хочу тебя видеть.

МАЧО: А как ты видишь? У тебя же нет глаз.

БЕЛИЗНА: Гулять.

МАЧО: Не пойду. Сейчас не та погода, у меня не то настроение.

БЕЛИЗНА: Тогда оставайся.

Пауза.

МАЧО: Быстро ты разрешил.

БЕЛИЗНА: Я не разрешил.

МАЧО: Ты можешь говорить нормально?

БЕЛИЗНА: Я говорю так, как говорю. Оставайся, если хочешь. Но я не разрешаю

Пауза.

МАЧО: Ты так не поступишь…

БЕЛИЗНА (официальным тоном): Да, мы с друзьями посовещались и решили, что сегодня нам не нужны поставки фабрики «Нижний Мир». Сегодня мы обойдемся без слепого шоколада.

МАЧО: Какие друзья? С кем ты посовещался, наркота?

БЕЛИЗНА: С Chanel, Courvoisier, Белым Человеком… И еще… С моими самыми Глубокими Друзьями… А ты думал, ты - мой единственный друг?

МАЧО: Мне плохо!

БЕЛИЗНА: А мне, мне хорошо?

МАЧО: Ты не даешь мне сходить уже пять дней!

БЕЛИЗНА: Не даю.

МАЧО: Почему, позволь спросить?

БЕЛИЗНА: Ты небрежен. Сегодня ты поцарапал мне горло.

МАЧО (орет): Да! Я небрежен! Потому что я болен! Я зашлакован, а ты не даешь мне избавиться!..

Пауза.

Я не могу работать. Мусор давит меня изнутри… Я почти не могу дышать.

Пауза.

Ты просто товар! Ты просто продукт для потребителя, то есть, для меня! Тебя просто покупают, когда делают ремонт!..

И такая власть… Заклятье на мои кишки… Я не могу очистить их, если ты не разрешаешь… И не могу опорожниться нигде в другом месте. Только в тебя и только тогда, когда ты милостиво позволишь! Откуда ты взялся? Где тебя произвели? На каких складах ты хранился?

БЕЛИЗНА: Мертвый желудок.

МАЧО: А ты кто? Бог Мирового Говна? Ваша Коричневая Планета переполнена, и вы больше не принимаете поступлений?

БЕЛИЗНА: Ты не понял. Твой желудок давно умер, просто я иногда, силой своего волшебства, его оживляю.

Знаешь, человек умирает по частям. И тело, и душа. У кого-то первым умирает желудок.

МАЧО: Совсем недавно у меня было железное здоровье. Я всё, что угодно, мог переварить.

БЕЛИЗНА: А ты думаешь от всего, что ты впустил в себя, так легко избавиться?

Ты любил мясо хищников. Спирт...

Ты смешивал кухни мира…

Рукокрылые на гриле...

Какой гурман!

Ведь летучие мыши напоминают мятежных ангелов, сожженных падением.

МАЧО: Да это же так, для украшения стола, я же потом велел кухарке выкинуть всех этих бетмэнов.

БЕЛИЗНА: Это тебе кажется, что ты выбросил. Ты все это поглотил. Всё, что было на твоем столе.

Пауза.

А твои натюрморты? Где манекенщицы облизывали только что убитых животных.

МАЧО: Я уже не помню…

БЕЛИЗНА: А когда ты делал из жареных оленей и кроликов алтари, заставлял монашек молиться красному мясу…

МАЧО: Да, бывало, выпивали, шалили по молодости.

БЕЛИЗНА: Животное… Ты ведь носитель живота. Значит, животное.

Пауза.

Мертвое животное – носитель мертвого живота.

Был бы носитель души, был бы душевное.

Пауза.

Я когда первый раз заглянул в тебя, я был изумлен. А меня сложно удивить.

Конечно, человек производит много экскрементов. Невероятно много. Но еще больше экскрементов он оставляет в себе.

Пауза.

Но я благодарен тебе, что ты снимал свои застолья на камеру.

Мне есть, что монтировать. Я обожаю работать с любительской съемкой. Я люблю или большой стиль, или откровенный мусор – вроде твоих фильмов о застольях.

Мы ведь оба киноманы, да, старина?

Затемнение.  

 

… …

 

Темнота.

Белизна смотрит кино и хохочет.

БЕЛИЗНА: Врежь ему, Микки. Давай! Бей жирных!

 «Ну вот и всё, ребята!»

Свет.

 

БЕЛИЗНА: Теперь поставь то, что мы слепили недавно…

Где твое баловство с девчонками смешано с Диснеем и «Космической Одиссеей».

МАЧО: Хорошо, Белизна: космос, девчонки и Дисней.

Ставит кино.

 

БЕЛИЗНА: Дай еще беленького.

Просьба исполняется: Мачо посыпает Белизну порошком

 

Затемнение.

Белизна смотрит кино.

БЕЛИЗНА: А это хороший момент! Космический корабль тонет в бассейне с голыми тетками.

МАЧО: Как ты видишь??

БЕЛИЗНА: Хороший корабль, хороший бассейн. Но девчонки не тянут...

Тебе всегда нравились непородистые…

Пауза.

Была одна, в которой было изящество, но ты ее забраковал.

МАЧО: О ком ты говоришь?

БЕЛИЗНА: Белокурая… Белокожая… С акцентом…

МАЧО: Из них половина подходит под это описание.

БЕЛИЗНА: Когда ты заказал, чтобы была похожа на ангела и чтобы, при этом...

МАЧО: А вспомнил! Да, я просил искушенного ангела, и что они прислали?

Стертую, никакую, без лица… 

БЕЛИЗНА: И ты отослал.

МАЧО: Я же ей заплатил.

БЕЛИЗНА: Это благородно…

Пауза.

Ты дал ей понять, что она – мусор.

МАЧО: Разве? Просто дал деньги и выставил.

БЕЛИЗНА: Нет, не просто. Ты предложил ей выпить, потом – музыку…

МАЧО: Кажется, так…

БЕЛИЗНА: Потом дал ей деньги. Потом попросил ее вынести мусор и, когда она вернулась, больше не открыл ей.

МАЧО: Башка болела, я с похмелья всех отсылаю.

Пауза.

БЕЛИЗНА: Ты спросил ее, какую музыку поставить.

МАЧО: Я всегда спрашиваю.

БЕЛИЗНА: Так что за музыка была?

МАЧО: Издеваешься?.. Хотя, погоди… Сейчас… (щелкает пальцами) Я же сам недавно вспоминал…

Белизна напевает.

МАЧО: Да!!

Белизна напевает.

МАЧО: Да! Вспомнил девочку!

 

Мачо ищет DVD с песней.

Находит, ставит.

Музыка.

БЕЛИЗНА: С другой стороны, хорошо, что отослал. Ты избавил ее от себя.

 

Музыка.

Мачо танцует.

БЕЛИЗНА: Я не просил тебя танцевать.

МАЧО: Я для себя танцую.

БЕЛИЗНА: Я не хочу смотреть, как трясется жир на твоем животе. Я не хочу видеть эту медузу.

МАЧО: Я для себя…

 

Мачо танцует.

 

Вдруг ему резко сводит живот, он прекращает танцевать.

БЕЛИЗНА: Она так сказала: «Потанцуй со мной…» Как ребенок… А ты отказался.

Проститутка, а столько детского.

Пауза.

Потанцуй с ней. Хотя бы сейчас.

Знаешь, как танцуют с невидимым партнером?

Пауза.

Танцуй.

МАЧО: Не могу.

БЕЛИЗНА: Танцуй.

МАЧО: Не буду.

БЕЛИЗНА: Частица «не»?

МАЧО: Я не смогу передать то, что ты хочешь увидеть.

Представь себе, что она одна танцует.

Для тебя.

Пауза.

БЕЛИЗНА: Да ты прав. Тебе этого не передать.

Всхлипы.

Белизна плачет.

Музыка прекращается.

Пауза.

 

БЕЛИЗНА: Я хочу ее видеть.

Пауза.

Пригласи ее.

МАЧО: Вспомнить бы, как зовут.

БЕЛИЗНА: Вспомнишь.

Белизна плачет.

 

БЕЛИЗНА: Музыка – опасная вещь. Становишься слезлив, сентиментален…

Вытри мне слезы.

МАЧО: Хорошо. Где у тебя слезы?

БЕЛИЗНА: Везде. Я весь плачу… Всем телом.

 

Мачо обтирает Белизну.

Всхлипы прекращаются.

 

БЕЛИЗНА: Я разрешаю.

Пауза.

Сезам! Распахнись!

Затемнение.

 

… …

 

Вечер.

Мачо, в смокинге, оканчивает сервировку стола.

 

В центре стола – кулинарная композиция:

поросенок в обнимку с Золушкой.

Их тела покрыты цветами и опутаны шоколадными нитями.

У поросенка и Золушки один светло-коричневый кокон на двоих.

 

БЕЛИЗНА: Поправь ему голову.

МАЧО: Кому?

БЕЛИЗНА: Поросенку. Пусть он смотрит прямо на своего друга.

МАЧО: Как ты видишь?

БЕЛИЗНА: Неважно.

Мачо поправляет.

БЕЛИЗНА: Теперь подойди ко мне.

 

Мачо подходит к Белизне.

Белизна немного увеличился в размерах и стал похож на распускающийся белый цветок.

Тело Белизны покрыто небольшими надрезами.

Некоторые раны совсем свежие, но из них струится не кровь, а белая, прозрачная как слезы, жидкость.

Белизна украшен цветами: цветы воткнуты в раны, и в их чашечки вложены бриллианты.

 

БЕЛИЗНА: Давай закончим Цветник Сияния.

Мачо поливает драгоценные камни раствором из флакона, вкладывает в цветы.

БЕЛИЗНА: Хватит в цветы. Прямо в рану положи.

Мачо вкладывает камни в раны Белизны.

БЕЛИЗНА: Глубже… Еще.

Мачо вкладывает камни в раны.

БЕЛИЗНА: Ты сделал слабый раствор.

МАЧО: Если сильнее - ты поплывешь. Я о тебе же забочусь.

БЕЛИЗНА: Так обо мне заботится не надо. Делай, что говорят. О себе позаботься…

Поправь кустовые розы слева.

МАЧО: Они не выдерживают тяжести камней. (подправляет)

БЕЛИЗНА: Поднеси зеркало…

Мачо подносит к Белизне зеркало.

БЕЛИЗНА: Ближе… Так, чтобы мы вместе отражались…

Теперь посмотри на меня. 

Мы вместе должны хорошо смотреться. Мы же в паре работаем. Ты же – часть моего дизайна…

Пауза.

Ей понравится? Это же не для меня – для нее.

Что мне бриллианты – мне бы надо, чтобы в меня пронесло пожирателя душ человеческих…

Чтобы в меня спускали падших – целый поток.

МАЧО: Все-таки я сделал сильный раствор.

БЕЛИЗНА: Заткнись. Давай тот сильный мужской парфюм.

МАЧО: Сейчас. (Брызгает парфюмом.)

БЕЛИЗНА: Это тот самый?

МАЧО: Тот самый. Очень сильный, очень мужской.

БЕЛИЗНА: Это для нее.

МАЧО: Я понимаю.

БЕЛИЗНА: А мне:.. Мне ведь не духи – духи…

Добрые, злые… Не воплощенные, томящиеся в аду…

Совсем бесплотные, обрастающие плотью…

Звонок в дверь.

БЕЛИЗНА: Она!

МАЧО: Она… Я иду открывать.

БЕЛИЗНА: Я волнуюсь.

МАЧО: Не волнуйся. Она, всего лишь, девчонка по вызову.

Звонок в дверь.

Мачо идет открывать.

МАЧО: Открываю!

БЕЛИЗНА: Стой!

МАЧО: Что?

БЕЛИЗНА: Чуть-чуть белого для бодрости.

Мачо посыпает, в это время дверь открывается.

Входит ярко накрашенная блондинка в обмундировании из черной кожи.

БЛОНДИНКА (с акцентом): Здравствуйте… Извините, дверь была приоткрыта… Я вошла… Ничего? (улыбается)

Белизна отвечает на ее улыбку сиянием.

 

… …

 

Легкая музыка.

Мачо и Блондинка ужинают.

 

БЛОНДИНКА: Мне странно, что ты так любезен.

Тогда и сейчас – два совершенно разных человека.

МАЧО: А ты? Разве ты всегда в одном и том же настроении?

БЛОНДИНКА: Нет, конечно.

МАЧО: Вот и я меняюсь… Еще вина?

БЛОНДИНКА: Да, пожалуйста…

Мачо наливает вино.

БЛОНДИНКА: Ты хочешь попросить о чем-то?

МАЧО: Да.

БЛОНДИНКА: Попроси.

МАЧО: Если тебе не сложно… Сбрось весь верх… (оборачивается к Белизне) Так ведь?

Белизна отвечает легкой вспышкой.

БЛОНДИНКА: Ты как будто у кого-то спросил. С нами есть еще кто-то?

МАЧО: Нет, мы одни.

БЛОНДИНКА: Конечно, мне не сложно.

Сбрасывает верх.

У нее красивое белое тело.

Ответное сияние Белизны. Усиление запаха мужского парфюма.

БЛОНДИНКА (закрываясь рукой от сияния): Ой! Откуда такой свет?

МАЧО: Из ванной.

БЛОНДИНКА: Почему вдруг ванна стала такой яркой? Я немного ослепла.

МАЧО: Да, это новое направление в сантехнике. Ванная сделана из такого вещества, которое само освещает пространство.

БЛОНДИНКА: А запах…

МАЧО (оживившись): Не нравится?

БЛОНДИНКА: Мне не очень… Слишком резко…

МАЧО: Съешь... Вот, лапки... Их вкус перебьет любой запах.

БЛОНДИНКА (ест): Какой странный вкус. Вау! Это не вкус, это – удар!

МАЧО: Попробуй еще и этого. (кормит гостью с ложки)

ГОСТЬЯ: Очень вкусно… Еще…

Мачо кормит гостью.

ГОСТЬЯ: Еще хочу…

Мачо кормит.

ГОСТЬЯ: Что это?

МАЧО: Такой особый паштет.

ГОСТЬЯ (показывает на грудь): Там стало тепло… Очень хороший паштет. Он похож на доброго, ласкового мужчину… Каких не бывает уже…

Дай еще…

МАЧО: Его нельзя так много.

ГОСТЬЯ: А почему?... (пауза) Все мужчины - карлики. Даже если они ростом как баскетболисты. Карлики и гномы… Они самые мельчайшие частицы… (пауза)

Мне так тепло…

Я улетаю…

Выключается.

БЕЛИЗНА: Уснула?..

Переодевай ее – а я пока хочу поработать над арией.

Песнь любви.

Звучит ария из оперы эпохи барокко.

Музыка словно перемещается в сторону ванной и втягивается неким изголодавшимся пожирателем музыки. 

Звуки удлиняются, искажаются и тонут в Белизне.

 

Тем временем Мачо переодевает Гостью.

Снимает с нее всё, включая нижнее белье.

 

Надевает на нее юбку и блузку, сделанные, будто, из крыльев гигантских махаонов.

 

БЕЛИЗНА: Накладывай грим.

Мачо кисточкой рисует на лице Гостьи подобие букв неизвестного алфавита.

БЕЛИЗНА: Тоньше веди линию!

Мачо гримирует.

БЕЛИЗНА: Достаточно. Теперь побрызгай… Шанелью… Немного!

Мачо исполняет.

БЕЛИЗНА: Последняя деталь!

Последняя деталь – цветок в волосы.

 

БЕЛИЗНА: Неси невесту.

Мачо на руках несет Гостью в ванную.

БЕЛИЗНА: Прислони ее голову ко мне…

Пусть она обнимет меня…

Гостья блюет.

БЕЛИЗНА: Оставь ее так – только сними блузку.

На Гостье остается лишь юбка из крыльев махаона.

БЕЛИЗНА: Грудь намажь… Тем, ударным кремом…

Губы тоже…

И распусти ей волосы…

Цветы, растущие из Белизны, едва заметно распускаются.

 

Цветы обнимают девушку.

БЕЛИЗНА: Снимай!

Мачо включает видеокамеру.

БЕЛИЗНА: Я – хищный цветок… Я пожираю и люблю при этом… Я - хищный Ромео… (пауза) Нежная… Ребенок…

Пауза.

Теперь оставь нас одних.

Камеру не выключай, пусть запишет «Песнь Любви».

Мачо оставляет камеру и выходит.

Белизна начинает петь.

Точнее, он не поет, он отдает проглоченную арию.

Происходит «возвращение» арии из недр Белизны, из самых его глубин.

Звуки, прошедшие круги ада, возвращаются в земной мир.

… …

 

Белизна сильно постарел, его плоть стала рыхлой.

Цветы на левой его половине увяли, на правой - еще держатся, но утратили яркость.

Белизна смотрит фильм о своем свидании.

 

БЕЛИЗНА С ЭКРАНА: Я пожираю и люблю при этом. Я – хищный Ромео.

БЕЛИЗНА (старческим голосом): Какая ласковая девочка…

Мачо, одетый поваром, несет в ванную только что приготовленное блюдо.

На сверкающем металлическом подносе – огромный торт из мяса.

Он похож и на распадающуюся Вавилонскую Башню и на уничтоженный вражеской авиацией город.

Блюдо украшено цветами, словно, проросло ими, и утыкано мелкими блестящими камнями.

Город-торт посыпан белым снегом.

Из его кварталов звучит легкая музыка, в фонограмму примешаны чьи-то крики.

Мачо ставит поднос на умывальник и отрезает от торта длинный тонкий кусок.

БЕЛИЗНА (капризно): Нет… Я начну с набережной!

МАЧО: ОК.

Мачо срезает с другого края торта.

Аккуратно кладет в пасть Белизны.

«Мышцы» Белизны сокращаются.

Глотательное движение.

БЕЛИЗНА: Королевский ипподром…

Изюминки…

Мачо кидает блестящие частички.

БЕЛИЗНА: Теперь другие…

МАЧО: Какие именно?

БЕЛИЗНА: Эти… Звучащие глаза…

МАЧО: Поющие Очи? На…

Бросает пригоршню.

Звон драгоценного камня, уходящего в бездну.

БЕЛИЗНА: Пудры!

Его посыпают снегом из города-торта.

БЕЛИЗНА: Пропитка слабая.

МАЧО: Не втыкает?

БЕЛИЗНА: Когда лилипуты поклонялись Гулливеру, они приносили ему в жертву целые лилипутские города.

МАЧО: Там такое было?

БЕЛИЗНА: Туда пускали специальный газ, и все население города засыпало.

МАЧО: Такого там точно не было.

БЕЛИЗНА: Они были спящие… Жители жертвенного города… Но они были живые.

МАЧО: Я не могу специально для тебя вырастить целую лилипутскую расу.

БЕЛИЗНА (смеется): Естественно, не можешь.

(голос еще скрипучее и старее) Ты не можешь питаться ангелами и выделять золотые перья.

Или нажраться адом так, чтобы тебя рвало, чтобы выворачивало кишки.

Собственно, ты не умеешь ни поглощать, ни переваривать.

Когда говно испражняется говном, в этом есть повторение, это безвкусно.

Пауза.

Ты даже кино не можешь смонтировать.

И музыку поставить.

МАЧО: Музыка-то хорошая.

БЕЛИЗНА: Да сама по себе.

Но даже хорошая музыка что-то теряет, если ты ее ставишь.

Пауза.

А ведь ты мог бы заглатывать продукт и внутри себя наряжать его, и отдавать в улучшенном виде…

Мог бы научиться играть душами.

Не так как высшие или самые низшие создания, но…

Пауза.

Сорви с меня цветок и съешь его.

Измени свою природу.

В сильные перемены я не верю,

но твои кишки…

Они покроются изнутри особым налетом и обретут эластичность.

Внутри тебя образуется зона…

Как бы, живое царство внутри мертвого тела…

Горячее, гибкое, вязкое…

Ты станешь человеком-плавильней.

И продукты, может быть, будут не умирать, а оживать в тебе.

И из икры, съеденной тобой, будет рождаться рыба.

Ты будешь микро-океаном

Не ахти что, но все же некое разнообразие…

Мачо срывает цветок.

БЕЛИЗНА: Можешь сначала выдавить сок себе на глаза.

МАЧО: Это еще зачем?

БЕЛИЗНА: Ты научишься видеть еду. Различать то, что в этом мире по-настоящему вкусно.

МАЧО: Понял… Я сейчас вернусь.

Уходит, возвращается с молотом.

БЕЛИЗНА (брезгливо): Что ты принес?

МАЧО: Сейчас узнаешь!

Сильно бьет Белизну.

Бьет еще и еще, много раз подряд.

МАЧО: Как тебе такие цветы? Как тебе такие продукты?

Белизна стонет.

МАЧО (нанося удары): То, что по-настоящему вкусно!

 

Белизна раскалывается.

И… прорастает живыми свежими цветами.

 

БЕЛИЗНА (голос намного моложе): Как хорошо! Как хорошо!

Я ждал этого момента.

Я, можно сказать, создавал его…

Эти цветы… они растут из моих ран… И раны пьянеют от их аромата…

Спасибо тебе. Ты очень здорово встряхнул меня.

Пауза.

Но ты не хотел моего счастья.

Ты сделал это, чтобы мне было больно.

Ты предал меня.

Что ж, пришло время перейти ко второй части мистерии.

Ты узнаешь нечто новое.

Я не только дарую очищение. Не только избавляю желудок, на который наложено заклятье. Я могу еще и возвращать. Всё то, что в меня сбросили. То, от чего думали, что избавились. Теперь я верну тебе: я в тебя сброшу мусор. Отходы вернутся к своим корням.

Получай.

Мачо хватается за живот, корчится от боли.

БЕЛИЗНА: Что с тобой? Я вернул пока лишь малую часть.

Пауза.

А как тебе это? Это то же было тобой.

Мачо падает.

Пауза.

БЕЛИЗНА: Если я пришел к кому-то, то это до конца. Меня нельзя выбросить. Можно ли как мусор выбросить целую Вселенную, в которую этот мусор уходит?

Пауза.

Эй! Ты жив? Слабые слабые люди…

 

… …

 

Мачо, который уже превратился в старика, поливает из лейки цветы Белизны алой жидкостью.

 

БЕЛИЗНА: Нет, цветения не происходит. Кровь не та… Моя жажда не утоляется.

СТАРИК: Чего ты хочешь?.. Ты говорил что в крови - душа… Может быть, есть в мире души, от которых ты расцветешь?

Пауза.

Говори, не молчи!

Пауза.

Я, конечно, буду отдавать тебе свою кровь, пока она еще течет во мне.

БЕЛИЗНА: Зачем мне твоя кровь, которая, по сути, тот же кал – только чернее и жиже.

СТАРИК: Хорошо, не моей? Чьей же?

Может быть, её?..

Той девушки, которую я привел тебе первую.

Или других?

Из тех, кого я приводил…

Или вот: каталог.

Берет глянцевый журнал, подносит к цветам Белизны, листает.

Выбор огромный…

Говори, не молчи!

Пауза.

Ты хочешь, чтобы я догадался?

Эта?.. Ну ответь, пожалуйста…

Пауза.

БЕЛИЗНА: Она… Она такая прозрачная… И как это дядьки, вроде тебя, еще не успели ее замутнить?

СТАРИК: Она недавно в бизнесе.

БЕЛИЗНА: Вот, кто настоящая белизна. А кровь – алая.

СТАРИК: Значит, она?

БЕЛИЗНА: Нет.

СТАРИК: А кто?

БЕЛИЗНА: Никто. Я не убийца.

Пауза.

Мне кажется, нам больше не о чем разговаривать.

Мне стало плохо здесь.

Мне никогда не было хорошо с тобой, а сейчас откровенно плохо.

Пауза.

Я понимаю для чего я тебе. А для чего ты мне?

Пауза.

Я ухожу от тебя.

СТАРИК: Куда же ты пойдешь?

БЕЛИЗНА: Странствовать. Я неприкаянный странник. Может быть, найду кого-нибудь, с кем мне ненадолго станет хорошо.

СТАРИК: А что станет со мной?

БЕЛИЗНА: Ты знаешь.

СТАРИК: Прошу тебя, не уходи.

БЕЛИЗНА: Прошу тебя, не проси.

СТАРИК: Послушай, я не могу умереть.

БЕЛИЗНА: Собственно, почему?

СТАРИК: Потому что пусть умирают те, кого там ждут. А меня там никто не ждет. У меня всё здесь.

БЕЛИЗНА: Умирают все: и те, кого ждут, и те, кого не ждут. И потом, у тебя и здесь ничего нет. Кроме меня…

СТАРИК: Дай мне еще месяц!

БЕЛИЗНА: Месяц это много. Я с тобой завяну за это время.

Пауза.

Хотя…

СТАРИК: Говори!

БЕЛИЗНА: Иногда я хочу побыть человеком, в человеческом теле…

Ощутить ваше сердцебиение, ваше теплокровие.

То, как вы потягиваетесь, зеваете.

Пауза.

Ты не будешь возражать, если я немного побуду тобой?

СТАРИК: А я где буду?

БЕЛИЗНА: А ты побудешь там.

СТАРИК: Где там?

БЕЛИЗНА: Сейчас мне трудно тебе объяснить. Когда окажешься ТАМ, поймешь, что это. Может быть…

Я не буду тобой долго.

Скажем, ты зовешь девушку домой, приглашаешь на танец…

И в момент танца я тебя заменяю.

А танец заканчивается, и ты – снова ты.

СТАРИК: А я вернусь?

БЕЛИЗНА: Ты боишься?

Пауза.

Если боишься – я не буду тобой. Расстанемся друзьями.

СТАРИК: Когда?

БЕЛИЗНА: Когда расстанемся?

СТАРИК: Когда ты хочешь сердцебиения и теплокровия?

БЕЛИЗНА: Момент придет. Я скажу тебе.

СТАРИК: Что ж, пусть будет по-твоему.

БЕЛИЗНА: А когда-нибудь было не по-моему?

Пауза.

Но помни. Ты сам предложил мне остаться.

 

… …

 

Мачо, помолодевший, счастливый танцует с девушкой, одетой школьницей.

 

… …

 

БЕЛИЗНА: Спуск!

Мачо нажимает на спуск прозрачного бачка с алой жидкостью.

Происходит чудо преображения: Белизна сбрасывает распухшую и дряблую плоть.

Она спадает, как шелуха, и на свет является белоснежный, сияющий, но вполне обычный писсуар.

БЕЛИЗНА: Я сбросил тысячу лет!

Оба, и Белизна и Мачо, радуются и кричат: «Ура!»

БЕЛИЗНА: Добавь в бачок.

Мачо наливает из кубка в бачок алую жидкость.

БЕЛИЗНА: Спуск!

Шум крови.

БЕЛИЗНА: Я заново родился! Купи мне детских игрушек!!!

МАЧО: Видишь, а ты хотел уйти от меня…

БЕЛИЗНА: Я и сейчас хочу. Ура!  Я родился!!!

 

 

Мачо вываливает на Белизну детские игрушки.

 

 

Мачо танцует…

С эльфическим существом…,

С танцовщицей, сбрасывающей один за другим легкие наряды…

С ангелом…

 

 

Мачо льет алую жидкость из кубка в бачок.

МАЧО: Скажи, каждое твое пребывание во мне будет так заканчиваться? Ты стал частить.

БЕЛИЗНА: Нет, это в последний раз.

МАЧО: Трудно поверить.

БЕЛИЗНА: Не трудно. Я уйду.

МАЧО: Вот как?

БЕЛИЗНА: Я задержался здесь. Ради тебя.

Но дольше оставаться - сил у меня нет.

И потом, я не хочу иметь дело с убийцей.

МАЧО: Я – убийца? Ты убил их, когда был мной.

БЕЛИЗНА: Ты уверен?

Точно знаешь, что я, а не ты?

Ты точно помнишь момент перехода?

Ты твердо можешь сказать: то был я, а это уже не я.

Пауза.

МАЧО (задумавшись): Ты заменял меня не резко, не выдергивал в одно мгновение, а словно постепенно выдавливал… Всё было, как в тяжелом сне.

Хотя, нет, я не спал, я прекращал быть.

Я сначала даже видел, как вы танцуете, а потом – воронка втягивала, и меня просто не было. Не существовало.

 

БЕЛИЗНА: Ты убил их.

МАЧО: Нет. (Неуверенно.) Меня здесь не было. Я ТАМ был.

БЕЛИЗНА: А, может быть, ты сделал это, когда возвращался?

Ты точно помнишь свое возвращение?

Пауза.

А ты знаешь, где ты сейчас? Ты вернулся? Или не совсем? Эй, где ты? В какой части воронки?

Пауза.

Ты спрашивал, как я вижу?

Отвечаю: твоими глазами.

Мы давно стали одним.

Мы связаны сильнее, чем тебе кажется.

Ты – часть меня, мой орган.

МАЧО: Моими глазами…

БЕЛИЗНА: Сначала я плохо видел твоими глазами. Как в тумане. Потом все яснее и отчетливей.

МАЧО: А если бы я ослеп?

БЕЛИЗНА: Я перешел бы к другому.

Пауза.

Впрочем, я и так перейду.

Я же сказал, я не хочу иметь дело с убийцей.

МАЧО: Но ты также же сказал, что мы - единое, что я - твой орган.

БЕЛИЗНА: Да, но такой орган, который я сбрасываю, как змея – хвост.

Пауза.

Скоро девчонок начнут искать.

Пауза.

Я дам показания.

МАЧО: Какое чувство благодарности!

БЕЛИЗНА: Зло должно быть наказуемо.

МАЧО: Кто тебя послушает? Тоже мне свидетель!

Сантехника, выступающая в суде. Такого юриспруденция еще не знала.

БЕЛИЗНА: Ты не понимаешь – это тебя не послушают.

Мне даже в суд идти не надо.

Всё ведь снято. Камерой. Все танцы, все их продолжения.

МАЧО: Я уничтожу материалы.

БЕЛИЗНА: Поздно.

Я их отправил куда следует. Когда был тобой.

Пауза.

Ты всегда допускал возможность убийства. Но, ты думал, можно убить ради чего-то великого, грандиозного… Ради большой цели.

А получается, что просто ради покакать.

Одна девушка – один стул. Такой обмен.

Пауза.

Я пошутил. Ничего я не отправлял. За тобой и так придут.

 

А я… Я буду странствовать во времени. Наведаюсь к римским императорам… И в Будущее… На планеты, населенные существами, чья сила безмерна, но которым также очень тяжело дается очищение…

Прощай…

 

Спуск бачка самопроизвольно нажимается.

Его алое содержимое стекает в горло Белизны.

Бачок опустел, но шум смыва не прекращается.

 

Белизна начинает таять.

 

Постепенно вся его прозрачная как лед плоть уходит в сливное отверстие.

Белизна втягивает сам себя.

 

Последний всхлип.

 

Еще какое-то время сияние исходит из канализационной трубы, потом свет пропадает.

 

 

Одиночная камера.

Старик лежит на нарах.

Раковина и писсуар ничем не отделены от жилого пространства.

 

СТАРИК: Я здесь в ожидании финала.

Но я не думаю, что доживу до исполнения приговора.

Заклятье не прошло – мой желудок по-прежнему мертв.

Но теперь некому его освободить.

Я нашел слабое решение - я ничего не ем, медленно теряю силы…

Пауза.

Подыхаю я, черт возьми!!!

 

ГОЛОС: Привет…

СТАРИК: Добрый вечер. Что угодно?

ГОЛОС: Да, не слишком просторно.

СТАРИК: Кто это?

ГОЛОС: Очиститель Мира.

СТАРИК: Белизна?

ГОЛОС: Уфф, как меня только ни называли!

СТАРИК: Белизна… Белизна…

БЕЛИЗНА: Соскучился?

СТАРИК: Да. По нашим разговорам, по цветам, по ритуалам.

БЕЛИЗНА: Ага. Не с кем стало поговорить, когда я ушел?

СТАРИК: То есть, вообще! Правда, меня забрали быстро…

БЕЛИЗНА: Я был в Риме. Не в этом, в том! Я был императором!  Я велел усыпить рабынь и возвести из них огромный унитаз – храм мне, Богу Очищения.

Рабыни просыпались одна за другой, и храм шевелился в лунном сиянии.

СТАРИК: Да, оттянулся. Куда там мои скромные апартаменты и порошок.

БЕЛИЗНА: Что за порошок?.. А, беленький… Несерьезно.

Знал бы ты, чем меня потчевали там... Неочищаемые...  

Я улетел так, что стал черной дырой, и в меня спустили Вселенную.

СТАРИК: Что ж ты не остался?

БЕЛИЗНА: А знаешь, несмотря на все навороты, у них очень плохо.

И потом я столкнулся с такой странностью: я позволяю им очистится, а они не могут.

Словно они целиком состоят из отходов.

Как таких очистить?

СТАРИК: Пожалуй, что никак.

БЕЛИЗНА: Вот я и ушел.

СТАРИК: А они мучаются.

БЕЛИЗНА: Нет, не мучаются. Их планета погибла.

СТАРИК: Печально.

БЕЛИЗНА: Неизбежно. Они, в любом случае, переполнились.

Пауза.

БЕЛИЗНА: Ты исхудал.

СТАРИК: Я не ем.

БЕЛИЗНА: Понимаю. (пауза) Когда чик-чик?

СТАРИК: Откуда мне знать? Но это не важно. Я не дотяну.

Как знать, как знать… Мне кажется, что сегодня ты сможешь поесть.

Пауза.

И еще мне кажется, что Сезам сегодня распахнется.

Пауза.

Но для начала, всё же, протри меня… До блеска… До полной, ослепляющей белизны.